Sweetie

Когда на свете не было ни меня, ни моей мамы, жила-была девочка. Однажды, к ней подошёл человек и начал рассказывать историю, приключившуюся с ним давным-давно:
– В одной деревне был очень глубокий колодец. Такой глубокий, что никто не мог зачерпнуть из него воды. А вода в нём была такая вкусная, такая сладкая…
– А откуда же люди знали, что вода вкусная, если её никто достать не мог? – перебила его девочка.
Девочка выросла и родила дочку. Дочка тоже выросла и родила меня. Мне тоже рассказывали сказки, но я был «воспитанным мальчиком» и не мог перебивать взрослых. Не спросил – не получил ответа. И приходится докапываться самому. Представляете, сидит человек, «мифы и легенды древней Греции» в затёкших от напряжения руках держит. И не вслух, бегающим вокруг него его же детям читает, а сам себе. Говорят, что осознание того, что многое уже не изменить и мало в чём можно усомниться, это и есть «кризис среднего возраста». Бесконечно красивые сказочные сюжеты и их словесные обороты крепко засели в памяти и стали называться «стереотипами». Но, о чудо, память начала изменять. Не могу вспомнить, где и когда я впервые столкнулся с таким, например, выражением, как «девушка сладкая, как персик». Знаю точно, что до двадцати четырёх лет я персики не любил. Не то что не любил – ненавидел. Щёки расслюнявливаются, по щеке и рукам растекается что-то тёплое. Бррр. И мама будет ругаться, если эта липкая дрянь на штаны капнет. А если не съешь, то тоже будет ругаться – витамины, за которыми два часа в очереди стояли. А в школе ещё положено было приходить в состояние благоговейного трепета перед серой репродукцией Серова, той, где девчонка с персиками. В общем, или я, или персики. Но почему «девушка сладкая, как персик»? Вряд ли дедушка, от которого, как мне сейчас кажется, я услышал эту фразу, смог бы мне объяснить этот тактильно-вкусовой пассаж русского языка, с которым он не слишком успешно справлялся. Тем более, что на дедушкином родном языке сладкий и пресный – одно и тоже. Я долго пытался найти ответ на свой вопрос. Целовал, покусывал, облизывал. Юных и зрелых, светлых и тёмных, высоких и низких, тощих и пухлых, кричащих и молчаливых, слабых и сильных, пьяных и трезвых, больных и здоровых, грубых и нежных, усталых и бодрых, весёлых и грустных, любимых и просто. Только соль. Может быть, пока я всё ещё не добрался до той глубины колодца, где такая вкусная вода? Или её на самом деле никто не пробовал?

10 thoughts on “Sweetie

  1. Lev Yudalevich Post author

    Вовсе нет – ведь я уже преодолел свою нелюбовь к персикам, только, всё-таки, предпочитаю жёсткие 🙂

  2. ВВП

    Сладеньких — “целовать, покусывать, облизывать”. Попробуй по-другому: недотрог, понятное дело, — трогать, “хрупких” — обнимать крепче. “Девочка выросла и родила дочку. Дочка тоже выросла и родила меня.” — могло быть иначе? “до двадцати четырёх лет я персики не любил” — в двадцать четыре твёрдо встал на путь исправления, что же случилось? “вокруг него его же детям” — “него его” — раздражает; “же” — не к месту. Перечти “Песнь песней” и берись за дело.

  3. Lev Yudalevich

    > Сладеньких — “целовать, покусывать, облизывать”. Попробуй по-другому: недотрог, понятное дело, — трогать, “хрупких” — обнимать крепче.
    – от перестановки слагаемых…

    > “Девочка выросла и родила дочку. Дочка тоже выросла и родила меня.” — могло быть иначе?
    – Могло. Наши рождения и жизни – игра случая.

    > “до двадцати четырёх лет я персики не любил” — в двадцать четыре твёрдо встал на путь исправления, что же случилось?
    – Сменил место жительства на такое, где персики основная пища 🙂

    > “вокруг него его же детям” — “него его” — раздражает; “же” — не к месту.
    – да сколько ж можно боже ж мой за мой одесский акцент 🙂

    > Перечти “Песнь песней” и берись за дело.
    – Уже брался (в 19 лет); где-то до сих пор валяется кассета с рок-оперой…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

20 − nineteen =