Сегодня не устоять на московском ветре. За шторой
горизонтальное положение тел, в котором
«люди, львы, орлы и куропатки»
вжиться в образ партнёра падки.

Брошка ползёт вверх, как температура;
это не звезда, а окурок брошен. Дура
накрахмаленными воротниками разных величеств
прикрывает (разодранную) пропасть её девичеств.

Поднимали новые декорации: на полквартала
пухлое небо с редкими синяками,
Она не могла подняться – так устала
Мы перешли на «ты». Светало.

Две пинты эля уравняют всех —
туристов, местных. Выйдя из пивнушки
«я встретил вас», шотландскую дурнушку,
что звать Мари просила. Разве грех
весь божий день грызя наук орех,
шепнуть кому-то вечером на ушко
«любовь ещё,... быть может» сдвинем кружки
в предчувствии оплаченных утех.
— О милый, let me help you?
.............................................— Нет, спасибо
— Ты хочешь кончить?
......................................— Разве что стихами,
под утро оттянув сюжетного изгиба
в шекспировской манере между нами,
когда поймёшь — чтобы меня представить хорошо,
раздвинуть надо ноги широко.